Прошло четыре месяца со дня ареста Александра Оршулевича, Игоря Иванова и Александра Мамаева, обвиняемых в организации Балтийского Авангарда Русского Сопротивления (БАРС). Сообщество пока ещё не признано экстремистским. Однако это обстоятельство не мешает удерживать узников по статье 282.1 уголовного кодекса. Правосудие не смущает также ни духовный сан отца Николая (Александра Мамаева), ни наличие четверых малолетних детей у Александра Оршулевича, ни его возобновившиеся эпилептические приступы и возникшие после избиения две кисты в головном мозге.

В понедельник, 25 сентября, в Центральном районном суде под председательством судьи Лилии Алиевой состоялись заседания по продлению содержания под стражей Александра Мамаева и Александра Оршулевича. Заседание в отношении Игоря Иванова назначено на вторник, 26 сентября.

По закону срок содержания под стражей не может превышать двух месяцев, поэтому следователь УФСБ по Калининградской области Паргачёв заявил суду ходатайство о продлении ареста обоих обвиняемых ещё на два месяца общим сроком до полугода. Свою позицию он аргументировал необходимостью допросить не менее 15 свидетелей, получить результаты не менее 64 экспертиз и провести другие следственные действия. Следователь заявил, что дополнительно возбуждены уголовные дела в отношении неустановленных членов БАРСа. Кроме того, по его словам, не пропали и опасения угрозы, о которой ранее на допросе говорили несовершеннолетние свидетели.

В чём конкретно заключаются их опасения и на чём они основаны, следователь внятно ответить не сумел, ссылаясь на «оперативные данные о возможном оказании давления всех членов БАРСа», не приводя при этом никаких объективных сведений.

Адвокат Александра Мамаева Эдуард Сапрыкин не согласился с ходатайством следователя и заявил о бездействии органов предварительного следствия. «Следственные действия не проводятся, очных ставок со свидетелями не было. Как можно возбуждать уголовные дела в отношении неустановленных лиц и при этом обвинять Мамаева? Так ведь можно и по всей России дела возбуждать, а его держать в СИЗО. Следователь высказывает лишь предположения, поэтому я считаю, что подписка о невыезде – достаточная мера пресечения для моего подзащитного», – сказал адвокат Эдуард Сапрыкин.

Прокурор ходатайство следователя поддержала и попросила продлить содержание под стражей Александра Мамаева на указанный в постановлении срок.

В перерыве, пока судья готовила решение, следователь Паргачёв обсуждал организацию телефонных переговоров Александра Мамаева с одной из прихожанок катакомбного прихода. Тихая женщина в платочке смотрела внимательно на упитанного капитана в надежде услышать хоть что-то обнадёживающее. «Если бы Оршулевич меньше выступал по телевизору, то не привлёк бы столько внимания. Мне кажется, ближе к Новому году будет что-то известно. Не раньше», – успокоил её молодой человек с добрыми глазами. Женщина только развела руками: «Все всё знают, и ничего не происходит».

Решение судьи Лилии Алиевой для присутствующих в зале не стало удивлением – арест Александра Мамаева продлён до 27 ноября 2017.

После обеда состоялось судебное заседание по продлению ареста Александра Оршулевича. Всё тот же следователь Паргачёв в своём постановлении отчитался, что уже допрошены свидетели из Санкт-Петербурга, Москвы и Калуги, получены результаты пяти психолого-лингвистических и двух компьютерно-технических экспертиз (ранее он заявлял о необходимости в проведении 68 комплексных исследований), возбуждены три уголовных дела о распространении экстремистских листовок неустановленными членами БАРСа. Кроме этого, следователь заявил, что были проведены обыски лиц, причастных к БАРСу. Последний пункт, вероятно, касался членов движения «Открытая Россия», к которым ранним утром 26 августа 2017 года постучались люди с удостоверениями. На видеозаписи, которую телеканал РЕН-ТВ сделал в тот же день и любезно распространил в интернете, БАРС нарекается «боевым крылом “Открытой России”».

Александр Оршулевич, истощённый приступами эпилепсии и пыточными условиями одиночной камеры, на этот раз был краток. Грустная улыбка и нежный взгляд на супругу Ванду плохо скрывали заторможенность речи и дискоординацию движений. Сейчас никто не может сказать, что является большей причиной таких физических изменений – недейственные психотропные препараты, выписанные для погашения приступов эпилепсии, или пятисантиметровая киста в коре головного мозга, которая образовалась в результате избиения. Повторного медицинского освидетельствования адвокат добиться не может.

Мария Бонцлер заявила, что с Александром Оршулевичем не проводилось ни одного следственного действия и никаких доказательств вины её подзащитного следователем не представлено. Её жалобы о переводе Оршулевича из одиночной камеры руководством СИЗО игнорируются. В бессчётный раз она с жаром повторяла о четверых малолетних детях, об отсутствии кормильца в семье, о критическом состоянии здоровья и пыточных условиях содержания, неизменно завершая своё выступление просьбой – изменить меру пресечения на домашний арест.

Когда судья спросила документы о праве собственности на квартиру, где мог бы находиться Оршулевич, у присутствующих в зале на миг появилась надежда. Оказалось, что ложная.

Прокурор, повторяя слова следователя, заговорил об угрозе свидетелей и о наличии заграничного паспорта, кажется, даже не задумываясь, насколько абсурдно звучат его слова. Оснований для изменения меры пресечения он также не усмотрел.

Решение судьи Лилии Алиевой в точности повторило предыдущее – продлить содержание под стражей Александра Оршулевича до 27 ноября 2017. Впрочем, следователь Паргачёв за неё всё уже сказал в коридоре. «К Новому году, не раньше».

Текст:  Александра Манькова
Карикатура: [email protected]

ДЕЛИТЕСЬ ИНФОРМАЦИЕЙ – ДЕЛАЙТЕ МИР СВОБОДНЫМ: