Соловецкие острова. Совместное фото с Юрием Дмитриевым, 2014 год

Уголовное дело против историка Юрия Дмитриева одно из самых резонансных в современной России. Основанием для тяжких обвинений стали анонимный донос и 9 фотографий приёмной дочери Наташи. Несостоятельность абсурдных обвинений против Юрия Дмитриева доказана не только заключениями одиннадцати специалистов разных направлений из Москвы и Санкт-Петербурга, но и заключением дополнительной комплексной судебной экспертизы. Позицию прокурора и судей можно объяснить лишь одним – стремлением лишить Юрия Алексеевича возможности продолжать своё благородное дело во имя сохранения памяти безвинно погибших во времена массового террора. В планах историка работа над книгой памяти, которая вернёт потомкам 126 тысяч забытых имён раскулаченных спецпереселенцев. В Карелии более тридцати таких захоронений, как Красный Бор и Сандармох. Освобождение Дмитриева из Петрозаводского СИЗО должно было состояться 28 января, но он был отпущен рано утром 27 января. И хотя на данный момент Юрий Алексеевич находится дома – решение суда впереди, ведь дело ещё не закрыто.

В поддержку историка также выступили студенты Московской международной киношколы, которые долгие годы ездили с Юрием Дмитриевым в экспедиции на Соловки и в Лодейное Поле. Одна из задач киношколы – участие студентов в социальных проектах: работа с наркоманами, заключёнными, сиротами и больными, а также с историческим прошлым нашей страны. Будущие режиссёры поделились своими впечатлениями о поисковых экспедициях с Юрием Дмитриевым, призывая общество не оставаться равнодушным к судьбе замечательного соотечественника.

Матильда Мокина, выпускница, режиссёрская мастерская

Моя первая встреча с Юрием Алексеевичем не личная. Впервые я познакомилась с ним, когда переводила текст его интервью. Интервью было на тему свободы. На тот момент я только поступила в киношколу и не знала кто такой Юрий Дмитриев, но то, что он тогда говорил, я помню до сих пор: «Каждый человек изначально свободен, и никто не может у него этого отнять. И физическое ограничение свободы – это не конец, но чтобы не допустить этого, нужно знать свои права». Затем я встретилась с Юрием Алексеевичем в экспедиции проекта «Скрытая история», в городе Лодейное поле, где он искал захоронение второго этапа (2014 год). Тогда он подарил нам медицинскую сумку времён войны. Я была удивлена, ведь раньше видела такие вещи только в музеях. И вдруг я отчётливо поняла, что историю по-настоящему можно ощутить только прикоснувшись, только через личный опыт, благодаря таким людям, как Юрий Дмитриев.

В следующей экспедиции, на Соловках, мы работали на кладбище. Это место захоронения расстрелянных из штрафного изолятора на Секирной горе, которое Юрий Дмитриев нашёл в 2004 году. В 2006 году с помощью наших киношкольцев захоронение было обустроено, и в течение долгих лет мы продолжали ухаживать за ним. Перед началом работы Юрий Алексеевич провёл для нас экскурсию по кладбищу. Он рассказал историю нахождения каждой братской могилы. Он очень бережно и заботливо относится к этому месту. Для него это не просто кости в могилах, а настоящие, живые люди, где у каждого своя история. Юрий Алексеевич разными способами разыскивает имена и личные истории, он хочет, чтобы на крестах было написано не только количество захороненных, но и то, кем были эти люди. Такое же трепетное отношение к памяти невинных жертв сталинизма он передаёт и нам. Каждая моя встреча с Юрием Алексеевичем была настоящим открытием, он один из самых сильных и честных людей, которых я знаю.

Савва Доломанов, выпускник, режиссёрская мастерская

Я познакомился с Юрием Алексеевичем Дмитриевым благодаря экспедициям проекта «Скрытая история» Московской киношколы, наверное, в 2013 году. И с тех пор виделся с ним каждый год, летом. Несколько лет назад на Соловках мы работали над поиском точного места, где стоял Максим Горький вместе с чекистами на Секирной горе. Для этого мы использовали старую фотографию, по которой с трудом, но можно было понять относительно точное место. Мы помогали Юрию Алексеевичу в этом несколько дней, и однажды у нас завязывался разговор. Юрий Алексеевич рассказывал о своём детстве, о работе и говорил, говорил, а мы спрашивали. От тех рассказов у меня осталось ощущение отсутствия шелухи. Ну, знаете, бывает, когда два человека встречаются и начинают трепаться, перескакивая с одной темы на другую и часто забывая, к чему вообще всё это. Здесь было что-то другое, не пустое, складывалось ощущение важного – так, что боялся забыть, о чём он говорил, и слушал.

В другой раз на Соловках Юрий Алексеевич сел, открыл передо мной свой компьютер и начал рассказывать о самой последней своей работе (видимо, это была книга о спецпереселенцах, хотя точно сказать не могу). Он показывал фотографии и говорил о том, что делает. Меня поразило его отношение к происходящему – то, как он стал рассказывать, не дожидаясь какой-то конференции или пока соберётся большая группа слушателей, а одному человеку лично о самом главном в жизни. Это умение вот так начать рассказывать, из уст в уста, делает из Юрия Алексеевича человека истинного, подлинного, неподкупного, по-настоящему занимающегося своим делом и верящим в него. В этом есть и осознание им того, чем он занимается – а именно, что беду, которая произошла с нашей страной почти девяносто лет назад, можно осмыслить только лично, каждому человеку в своей голове, поэтому и рассказывать о ней надо от себя, другому конкретному человеку. Что Юрий Алексеевич и делал. Эх, как я тогда не понимал важность того, о чём он говорит, а теперь вот его арестовали, и, кажется, приходит осознание, что что-то у нас не так…

Саша Кононова, мультипликатор

Трудно собрать слова в текст, потому что когда думаю о Дмитриеве, начинаю вспоминать. Столько всего было, трудно выразить. Я просто сроднилась с этим человеком. В экспедициях на Соловки, в Лодейное поле, в поездках в Петрозаводск и Сандармох. Юрий Алексеевич всегда был одним из содержательных центров: рассказывал, отвечал на вопросы, делился опытом, искренне и глубоко. Так повезло, я провела рядом много времени, тем более в экспедициях, где время сжимается, день может считаться за два. Находясь рядом с Юрием Алексеевичем, чувствуешь себя защищённой – это сильный, смелый и добрый человек, который любит тебя и твоих друзей, таких же студентов в экспедиции, бережёт и несомненно любит, как будто считает своими детьми всех нас.

Знакомство с его младшей дочкой моментально стало дружбой, которая не заканчивается со встречей в экспедиции и делает когда-то чужого человека родным. Вызывает и чувство ответственности (ведь ей тогда было 9 лет), и желание расти дальше вместе. Сейчас так часто говорится, что Дмитриев приёмный отец или опекун, а для меня это так странно – они ведь совершенно родные, любят друг друга как самое драгоценное в жизни. Вот только в августе, недели две «приёмная дочь» гостила у нас в Москве. Когда я согласовывала эту поездку с Юрием Алексеевичем, важным обстоятельством для срока поездки было просто то, что он будет очень скучать, и ведь это правда! А как она скучала и вспоминала о папе, говорила мне. Как предъявленные обвинения могут возникнуть вообще?! Тот «аноним», который виновен в аресте Дмитриева, просто не достоин больше носить имя. Разрушительная сила, которую он пытается вызвать, присуща абсолютному, чудовищному Злу, рядом с этим Злом как раз место безликим…

Справка

Руководитель карельского отделения общества «Мемориал» Юрий Алексеевич Дмитриев родился 28 января 1956. Юрий Дмитриев, составитель и издатель книг памяти жертв политических репрессий 1930–1940-х годов в Карелии и материалов по истории строительства Беломорско-Балтийского канала, исследователь мест лагерных кладбищ заключённых ГУЛАГа. Основатель мемориалов мирового значения в память о жертвах сталинского террора (Сандармох, Красный Бор и других) на протяжении 30 лет разыскивал места массовых захоронений, возвращая стране историческую память. На месте Сандармох находился крупнейший расстрельный полигон НКВД, где в 1937–1938 годах было убито более семи с половиной тысяч человек.

Текст:
Фото: Лейла Гусейнова

ДЕЛИТЕСЬ ИНФОРМАЦИЕЙ – ДЕЛАЙТЕ МИР СВОБОДНЫМ:

Есть мнение?

avatar
wpDiscuz