Говорят, ангелы не различают цветов, кроме чёрного, белого и оттенков серого. Они не обладают осязанием, не чувствуют вкуса, но безошибочно могут отличить добро от зла. Говорят, ангелы когда-то летали только над Западным Берлином и никогда над Восточным потому, что Берлинская стена уходила так высоко в небо, что они не могли её преодолеть. Через два года после выхода фильма «Небо над Берлином» стена рухнула. В Калининграде, бывшем Кёнигсберге, стены не было и нет, но есть ли в городе ангелы, которые могут безошибочно отличить добро от зла?

Смотришь на молодых людей, красивых и сильных, и не веришь, что всего час назад они до бессознательного состояния избили арестанта в автозаке. Стоит им снять балаклавы и начать, улыбаясь, болтать о чём-то друг с другом – и невозможно поверить в то, что они способны бить ногами незащищенного человека в живот, в печень или по почкам.

Или, например, судья, которая только что сознательно вынесла заведомо ложный приговор. Через несколько минут она идёт по коридору правосудия в элегантном платье и без своей чёрной мантии. Теперь от неё пахнет дорогим парфюмом, а не затхлостью тюремной камеры. В ней узнаётся мать, любимая и любящая женщина со всеми признаками созидания жизни, а не её разрушения.

Здесь же рядом стоит ряженый казак с нагайкой. Он превратил пожилого человека в инвалида за то, что тот держал в руках украинский флаг. Казака оправдали по смягчающим обстоятельствам – он ходил добровольцем воевать за русский мир в Украину. Поговорить с ним о жизни – и он не покажется олицетворением зла, он будет выглядеть, как вполне добропорядочный человек.

Если не ходить по улицам и судам в поисках справедливости, а искать её в телевизоре, то можно и там заметить, что наряду с гуманными ценностями сегодня и автомат Калашникова – орудие убийства – объявлен «культурным брендом России».

На уровне ощущений возникает убеждение, что зло находится где-то рядом, совсем близко, но по-прежнему скрыто в потенциале добра, вероятно, потому что «благими намерениями вымощена дорога в ад».

Когда ребёнок был ребёнком, он был индивидуален в своём рождении. Он сохранял уникальность даже когда носил школьную форму, короткую стрижку «боксёр», звёздочку на груди или галстук на шее. Будучи ещё ребёнком, он лишь однажды сходил на митинг оппозиции – за это у него отобрали красивую чёрно-синюю форму кадета. Однако когда ребёнок стал юношей, у него появилась мантия, балаклава, казачья форма и автомат Калашникова.

Когда юноша был юношей, ему казалось, что абсолютное зло сокрыто во вражеской униформе. Поэтому он часто ходил в университет в красных носках, с длинными волосами или носил одежду всей палитры солнечного спектра. Но предчувствие неизбежности зла заставило его написать донос на преподавателя социологии – тайного оппозиционера и, возможно, латентного гомосексуалиста.

Когда взрослый был взрослым, ограниченный рамками рационального, он видел только часть причинно-следственных связей и был способен оценить что-либо с позиции добра или зла лишь в контексте отдельно взятой ситуации. Его разум не мог точно определить, добро это или зло через призму конечного замысла мировой истории. Для человека воспитанного, но мало информированного это единственное смягчающее оправдание.

Антропология зла хорошо известна. По крайней мере, каждый образованный человек знаком со всеми его признаками. Удивительно, но обретённый исторический опыт почти никогда не является основанием для предотвращения зла абсолютного.

Абсолютное зло рождается, когда романтическая идея обретает красивую форму, имея внутри себя скрытое человеконенавистническое содержание к любому проявлению индивидуальности. Ради красоты, которая должна спасти мир, человек готов делегировать свою личную ответственность, что освобождает его от содеянного им зла. Так, шаг за шагом зло человеческое и относительное становится злом абсолютным, невидимым для большинства, но им вскормленное.

Сегодня нам больше не кажется, что красивые и сильные парни, избивая ногами арестанта, совершают зло – они творят добро во имя политической, социальной или любой другой справедливости. Нам не кажется злом, что судья лишает человека свободы из-за его призывов к свободе. Мы давно уже верим, что оружие не является злом, а есть «сила правды» – для этого достаточно делегировать личную ответственность автомату Калашникова, сделанному в России.

На завтра у нас остаётся надежда. Когда ребёнок будет опять ребёнком, ему непременно повезёт больше с ответами на его вечные вопросы: существует ли на самом деле зло и есть ли по-настоящему злые люди?

ДЕЛИТЕСЬ ИНФОРМАЦИЕЙ – ДЕЛАЙТЕ МИР СВОБОДНЫМ: