Кёнигсберг 1935-1943 (?) Частная коллекция / PREGEL.INFO
Кёнигсберг 1935-1943 (?) Частная коллекция / PREGEL.INFO

Ключевыми фигурами переселения являлись вербовщики. Помимо штатных работников переселенческих органов и чиновников из министерств, были ещё и “неорганизованные” вербовщики. Последние рассылались калининградскими предприятиями по разным промышленным центрам Советского Союза в поисках рабочей силы. Нередко и те и другие вербовщики конкурировали друг с другом, стараясь переманить к себе людей различными посулами. Дело осложнялось также тем, что по стране одновременно шла вербовка и в другие районы.

– После войны я с сестрой жила в Гродно. Как-то раз по дороге домой увидела объявление. В нём говорилось, что производится набор рабочих и служащих в город Калининград на судостроительный завод. Я поговорила с сестрой, и мы решили уехать в Калининград. Вербовка проводилась в административном здании с небольшими комнатами. Когда мы пришли, нас встретили сразу трое вербовщиков. Они наперебой уговаривали нас ехать на новые места: один – на шахты в Кузбасс, другой – на судостроительный завод в Калининград… Сейчас уже не помню, откуда был третий. Вербовщики тряслись, хватались за каждого человека. Их даже не интересовало, какими специальностями обладали потенциальные переселенцы. Они говорили, что если нет специальности, то сможешь приобрести её на заводе. Каждый вербовщик старался уговорить ехать в его край. Один из них говорил нам: “Девушки! Зачем вам ехать в Калининград? Ведь вам там придётся строить корабли под открытым небом”. Но мы всё же решили ехать в Калининград. Уговорил нас вербовщик с 820-го завода, работник отдела кадров по фамилии Голубев. Все три вербовщика, расхваливая прелести жизни на новом месте, упирали на то, что нам будут выданы подъёмные и предоставлено жильё. Складывается впечатление, что самыми деятельными были вербовщики с 820-го завода (ныне завод “Янтарь”) – очень уж часто они упоминаются в рассказах первых переселенцев.

(Из воспоминаний Антонины Прокопьевны Отставных)

 

– После войны мне пришлось некоторое время лечиться в военном госпитале. Когда я из него вышел в сорок седьмом году, один мой фронтовой товарищ сказал, что в наш город приехал человек из Калининграда, который занимается вербовкой людей на судостроительный завод. Фамилия этого вербовщика, как сейчас помню, была Яровой. Он сам работал на этом заводе, и оттуда его к нам послали набирать рабочих и специалистов по всем специальностям. Видно, туго было в то время с рабочими руками. Да и сам я в этом убедился потом, когда приехал и стал там работать. Этот Яровой расположился на частной квартире, и туда к нему приходили люди, желавшие уехать от тягот послевоенной жизни. Яровой беседовал с каждым, расписывая жизнь в Калининграде в самых радужных красках. Уговорив людей завербоваться, он давал им заполнить анкеты примерно такого содержания: “Я, такой-то, желаю поехать и жить в город Калининград…” Неженатым он говорил, что можно будет поселиться в общежитии возле завода или снять комнату. Ещё говорил, что в Калининграде много пустующего жилья и можно занять любую квартиру. Вербовщику верили, так как вся его внешность внушала уважение. Кроме этого, он говорил, что если он вербованных в чём-то обманет, то те всегда смогут в Калининграде его найти и спросить за обман. Многие боялись ехать туда, так как знали, что это всё-таки бывшая территория Германии и что там ещё оставались немцы, которые вряд ли были настроены дружелюбно по отношению к русским. Лично я ехать не боялся, потому что в сорок пятом году воевал в Восточной Пруссии и именно там угодил в госпиталь. Да и вербовщик говорил, что немцы в Калининграде – временное явление, что скоро их будут выселять, а на их место привезут людей из Белоруссии и других мест страны, что этот край будет советским.

(Из воспоминаний Михаила Ивановича Иванова)

 

– Как-то летом в сорок шестом году пришли к нам на колхозное поле какие-то представители из райцентра и объявили, что происходит вербовка желающих ехать в Восточную Пруссию. Многие испугались: как же это? Ехать в Германию, к врагам?! Меня мама считала в семье за старшую, так как сестра Зина работала в летнем военном городке и с нами не жила, а брат Миша ещё не демобилизовался из армии. Я это объявление сначала как-то мимо ушей пропустила. Потом собрали собрание колхозников, где сказали, что от нашего сельсовета надо отправить две семьи. Многие испугались. Из соседнего колхоза отправилась семья Затрускиных, и надо было отправить одну семью из нашего колхоза. Я была девчонкой отчаянной и уговорила всю семью: поедем в Германию, посмотрим на новые края!

(Из воспоминаний Анны Ивановны Трубчаниной, уроженки Московской области)
Из книги: Восточная Пруссия глазами советских переселенцев: Первые годы Калининградской области в воспоминаниях и документах / Руководитель авторского коллектива докт. истор. наук Ю.В. Костяшов. – СПб.: Издательство «Бельведер», 2002.
ДЕЛИТЕСЬ ИНФОРМАЦИЕЙ – ДЕЛАЙТЕ МИР СВОБОДНЫМ:

Калининградскя область глазами переселенцев

video

Родина – Die Heimat

В основу 28-минутного документального фильма Николая Киценко положены воспоминания переселенцев Калининградской области, бывшей Восточной Пруссии. 2 августа 1945 года в Потсдаме было подписано соглашение трёх...

«Мы спали прямо в русской печи»

«В 1933 году наступил страшный голод. Мы, дети, пухли с голода. Свирепствовали разные болезни, особенно дизентерия. Ослабевшие от голода организмы людей не могли сопротивляться...
PREGEL.INFO

«Маму прямо у речки расстреляли. И не разрешили хоронить»

«Когда война началась, мама в отпуску была. Мы жили у бабушки в деревне. В октябре немцы пришли. Когда немцы оборону на Десне прорвали, мама...
реклама