Предчувствие свободы

Воспоминания свидетелей августовских событий 1991 года

19 августа 1991 года, центр Москвы

Предчувствие свободы. Август 1991. Фото © Владимир Сёмин для PREGEL.INFO
Предчувствие свободы. Август 1991. Фото © Владимир Сёмин для PREGEL.INFO
Предчувствие свободы. Август 1991. Фото © Владимир Сёмин для PREGEL.INFO
Предчувствие свободы. Август 1991. Фото © Владимир Сёмин для PREGEL.INFO

Петр, бильдредактор: «18 августа я узнал, что устроился на канал “РТР”. 19-го пришёл, принёс с собой магнитолу, чтоб не скучно работать было. К середине дня заметил, что музыка из приёмника какая-то стрёмная (по радио крутили “Лебединое озеро” и раз в час обращение ГКЧП). В какой-то момент прислушался… Ба! Путч! Ну и забегал. И все забегали. У нас даже уборщица из столовой сочинила тексты и отксерила какие-то листовки. Я работал технарём, и мы всем нашим отделом рванули к Белому дому. Сначала, помню, ставили на крышу какую-то антенну. Потом я переместился к подъезду, который выходит на набережную. Там нас организовали в “кольца”. Стоять пришлось на лестнице. Каменные перила были выше головы, а сзади щетинилась арматурой сплошная баррикада. Если бы штурмовали в лоб, уходить было бы некуда.

Помню, что когда уже стемнело, лил дождь. В какой-то момент раздали противогазы (один до сих пор лежит у меня дома), и постоянно проводили переклички, составляли какие-то списки, назначали десятников, сотников. Ходили бдительные товарищи и предупреждали о провокациях. Периодически подъезжали машины, объявляющие что-то типа «кооператив “Пиявочка” дарит защитникам Белого дома 100500 пирожков» или «Черёмушкинский комбинат дарит торты». Приходили обычные люди, приносили еду в кастрюльках. Из посольства США притащили много сигарет. Всё было очень трогательно.

В какой-то момент по реке попёрли две баржи, и мы довольно сильно напряглись. Одна баржа встала и начала разворачиваться. Тут же пошёл шёпот, что, мол, сейчас по ней перебежит штурмовая группа (мост был забаррикадирован). И тут с реки кто-то крикнул в мегафон: “Речной флот за Ельцина-а-а!!!” Все начали кричать: “Ура-а-а!!!”
Ночью пошли слухи, что по Арбату едут десантники на БМП. Поскольку слухи о танках и штурмах, которые “вот прям щас”, появлялись с завидной регулярностью, то в этот раз никто на них особого внимания не обратил. И тут – трассеры в небо в районе Арбата. Вот тогда стало стрёмно. Сквозь ряды тех, кто стоял на лестнице, прошлись десятники и сказали, что если попрут солдаты, с лестницы всем уходить, чтобы не замесили ненароком. Как я понял с их слов, за баррикадой стояли уже вроде как вооружённые люди.

А утром стало понятно, что – победа. Нас из оцепления сняли. Я наконец-то смог при свете дня оценить масштаб происходящего. Женщины закармливали улыбающихся танкистов, на троллейбусе пел Кинчев, на цоколе СЭВа была надпись “загоним пулю в тушку Пуго”, потом Ельцин выступал. Пришёл на работу, а там: “Всем медали, медали!” Медали, к слову, раздали только тогда, когда запахло 93-м годом. Но я тогда уже в эти игры наигрался.

Некоторым ещё дали именные часы. Часы были отечественные, и, понятное дело, почти у всех в течение месяца сломались.
Потом полгода все спрашивали друг у друга тоном ревнивой жены: “А где ты был с 19-го по 21-ое августа?” И все, конечно, отвечали: “Около Белого дома”».

20 августа 1991 года, Белый дом, Москва

Предчувствие свободы. Август 1991. Фото © Олег Климов для PREGEL.INFO
Предчувствие свободы. Август 1991. Фото © Олег Климов для PREGEL.INFO
Предчувствие свободы. Август 1991. Фото © Олег Климов для PREGEL.INFO
Предчувствие свободы. Август 1991. Фото © Олег Климов для PREGEL.INFO

Елена, предприниматель: «В августе 1991 года я начала работать помощником референта в кооперативе “Конкурент” в Ленинграде. И в мой первый рабочий день меня отправили в командировку в Москву, чтобы отвезти туда важные документы. Я вышла из поезда утром 20 августа на Ленинградском вокзале. Села в метро, выйдя из которого на нужной мне станции, увидела, что на пути стоят танки. Вся дорога была перегорожена бронетехникой, вокруг которой сидели молодые ребята. Они смеялись и, шутя, говорили “сейчас мы вам тут пушечкой покрутим”. До этого танки я видела в Артиллерийском музее в Ленинграде. Когда увидела их на улицах Москвы, они произвели на меня такое же впечатление. Я нисколько не испугалась. Это был мой первый рабочий день в кооперативе, и у меня была цель – отнести важные документы.

Ситуация стала немного проясняться, когда добралась до нужного офиса – я увидела озабоченные лица людей, которым было совсем не до меня, хотя документы они взяли и мне тоже какие-то бумаги передали. Я видела, что к ним кто-то приходит и что они бурно что-то обсуждают. Мне стало понятно: происходит что-то очень важное, но что именно, я совсем не понимала.

Помню совершенно пустой троллейбус, потом пустое метро. Я ехала к своему другу Андрею, который жил в то время Москве. Не помню, как называлась его станция, но вышла из метро я в абсолютно пустой город. Конец рабочего дня, а в городе никого нет. Вообще ни одного человека. И тогда мне стало страшно – это ведь Москва, на дворе лето, ещё очень светло, но на улице ни души.

Иду я по пустой улице от метро, а рядом со мной останавливается машина, и мужчина за рулём приказным тоном командует: “Девушка, садитесь!” Я испуганно отказываюсь с ним ехать. Ну ведь как это возможно? Чужой человек зовёт меня сесть к нему в машину. Чужой город, вечер, я одна иду по пустой улице. А он мне говорит: “Девушка, вы что, с ума сошли ходить по городу в такое время?!” Лепечу, что я в командировке и что мне нужно добраться по такому-то адресу. В ответ всё тем же приказным тоном: “Садитесь, я вас отвезу. Садитесь скорее”. Мне было жутко уже до этого, когда шла по пустым улицам, но после его слов меня охватила паника. Я поняла, что происходит что-то на самом деле страшное.

Мужчина довёз меня до дома моего друга Андрея. Мы долго сидели и разговаривали, пока в какой-то момент не начали дребезжать стёкла в его квартире. Андрей, отслуживший в армии, сказал: “Значит, вводят тяжёлую артиллерию”. Окна ходили ходуном. Страшно. Но мне-то нужно было возвращаться. На следующий день мне необходимо было быть на работе в Ленинграде. Мы вышли с Андреем на пустую улицу, дошли до метро и сели в абсолютно пустой вагон.

Утром я приехала в Ленинград. Добралась до работы, и коллеги мне сказали, что они собирались вчера, 20 августа, положить гранитную плиту поперёк Вознесенского проспекта, чтобы войска – если их введут в Ленинград – не смогли пройти. Но войска не ввели, и плита тоже осталась на своём месте.

Сейчас я понимаю: то, что произошло в 1991 году, дало мне возможность заниматься тем, чем я хочу и так, как я могу. В той стране, которая была до 1991 года, у меня бы никогда не было такой возможности».

21 августа 1991 года, Белый дом, Москва

Предчувствие свободы. Август 1991. Фото © Олег Климов для PREGEL.INFO
Предчувствие свободы. Август 1991. Фото © Олег Климов для PREGEL.INFO

Мария, пенсионерка: «19 августа 1991 года я ехала по обыкновению на работу и увидела, как идёт бронетехника по улицам Москвы. Это было страшное зрелище, но паника меня охватила тогда, когда выяснилось, что трое моих коллег взяли отгулы по “семейным обстоятельствам” и мой зять тоже ушёл из дома. Когда вернулась с работы, стала пытаться что-то выяснить – безуспешно – радио не работало, телевидение молчало, и что вообще происходит, было совершенно не понятно. Всю ночь слушала “Эхо Москвы”, которое с завидным постоянством глушили. Помню, главным тогда был Сергей Корзун, а Алексей Венедиктов был замом у него. Вот тогда они вдвоём всю ночь нервничали, и я вместе с ними.

Зять не вернулся ни в первую ночь, ни во вторую. Нервы у меня были просто на пределе. Утром 21 августа я пошла на детскую кухню – как раз по переходу на пересечении Садового кольца и Нового Арбата – и увидела тот страшный троллейбус. Он был весь перекорёжен и долго стоял потом. Помню, что ещё была кровь на асфальте, много крови и отовсюду шли люди с цветами.

Страшно было до самого последнего момента, ведь чем дело кончится, никто не знал, а как поведёт себя армия – тем более. Около Белого дома всё время были голодные люди – местные жители приносили им еду и горячий чай в термосах. Потом ещё дождь начался и всем выдали зонтики и противогазы. До самого последнего дня, когда толпа людей пошла на площадь Дзержинского с длинным полотнищем – трехцветным флагом – весь город был в напряжении. А когда этих мальчиков хоронили – один ведь совсем ребёнком был – вообще жутко. Такое было время».

Видео и текст:
Фото: и

telegram@pregelinfo
ДЕЛИТЕСЬ ИНФОРМАЦИЕЙ – ДЕЛАЙТЕ МИР СВОБОДНЫМ:

avatar