Из Калининграда мимо лихого Раздольного сквозь необузданное Пятидорожное булыжными перекрёстками и яблочными россыпями вдоль обочин дорога привела меня в урочище Тропинино.

В лесной глуши я отыскала один двор. Хозяин, мужчина лет шестидесяти, долго не хотел отпускать меня и всё рассказывал, как ему здесь одному-одинокому тужится. По соседству стоит старый дом его тётки, также построенный ещё немцами. Больше в округе нет никого.

В советское время здесь находилось военное расположение – за деревьями видны длинные бетонные укрепления и эстакада. Повсюду земля изрыта траншеями и окопами – явное свидетельство боевых действий. Неподалёку обнаружила место раскопок, где лежала груда ржавых снарядов.

Я искала священный прусский дуб, который, как оказалось, остался далеко позади в Ладушкине, а нашла остовы старых немецких домов. Дядька, к чьему двору я вначале вышла, вспоминая рассказы матери, сообщил, что раньше здесь был небольшой хутор, состоявший из шести домов. После войны дома растащили на камни, как до сих пор разбирают кирхи и булыжные мостовые. Фрагменты печной плитки, подмётки сапогов, старый колодец, фрагменты стен – всё это, казалось, было тщательно перетёрто жерновами в котловане безвременья. До середины прошлого века это место силилось сохранить своё давнее название – Хайде. Сегодня о его мирном прошлом не известно почти ничего.

Останки небольшого поселения за многие годы почти скрылись под мшистым покровом, который с тропинки как будто совсем не было заметно, но стоило ступить на влажный, нефритовой зелени, мох, как в одно мгновение всё вокруг словно ожило и насытилось светом. Сочная поволока наполняла бархатным дыханием – так хотелось вознестись, закружиться, закутаться в это буйство красок – от серо-жабьего до яростной медянки. Казалось, в эти минуты открылось тайное зрение, провидение, когда так явно – рукой потрогать – ощущалось присутствие духов места: чудились и мерцали образы тех, чей покой я невольно потревожила.

Портал в мир моих фантазий и лесных тайн захлопнулся очень скоро – я едва не угодила в колодец. Во внезапном страхе мгновенно исчезло и всё ласковое очарование мшистого чуда. Вечерело. Наступила пора возвращаться домой.

Текст и фото: Мария Дампфер

ДЕЛИТЕСЬ ИНФОРМАЦИЕЙ – ДЕЛАЙТЕ МИР СВОБОДНЫМ:

реклама