Проведение такой акции, как переселение, не могло обойтись без тщательных проверок людей: область ведь была пограничная. Несмотря на острую нехватку переселенцев, процент отсеянных был достаточно велик, – иногда излишне строгий отбор сводил на нет работу вербовщиков.

«Пригласил меня секретарь райкома и сказал, что мне поручают набрать из района 250 семей. Я ходил по дворам, уговаривал людей. Многие соглашались. Набрал примерно сто сорок хозяйств. А выпустили только тридцать одну семью. Приехала комиссия. Из Москвы, что ли? Давай проверять. Многим стали отказывать. Всякое ведь было. Может, кто в плену был или во время войны командира не послушал»

(Из воспоминаний И.Н. Р-ева)

 

Препятствием могло быть семейное положение, здоровье, состав семьи (требовалось иметь не менее двух трудоспособных), политическая неблагонадежность. Если в хозяйстве не было коровы – таких тоже отсеивали, но лишь в первое время. Видимо, кто имел крепкое хозяйство, не очень-то рвался на чужбину, поэтому уже в 1947 году разрешили набирать и «бескоровные» семьи.

Однако главным препятствием к переселению чаще всего оказывалась политическая неблагонадежность в том широком понимании, которое было свойственно для послевоенного времени. И приходилось организаторам переселения – исполкомам – метаться меж двух огней: между строгим требованием выполнения планов переселения и директивами по благонадежности.

Из архивных материалов известно, что на именном списке завербованных лиц должно было стоять заключение начальника районного отделения милиции. В тех местах, где население в прошлом выступало против советской власти, проверяли особенно тщательно. Так было, например, на Тамбовщине.

«Брали не всех. Очень тщательно следили. У нас из восьми человек четверо отсеялись. Выяснилось, что их родители у Антонова были в банде. Так прямо по фамилиям смотрели, кого нельзя отпускать. Строго отбирали тех, кому предстояло ходить в море (это особое отношение к морякам сохранялось еще долгое время). Существовали препятствия и чисто житейские, среди которых не последнее место занимал произвол местного начальства. Чинимые со стороны председателей колхозов препятствия вполне понятны. У них – свой план, как он будет выполнен – высокое начальство не интересует, а тут ещё людей забирают. Рабочих рук ведь мало: с войны кто покалеченный пришёл, многие и вовсе не вернулись. Иногда задержать желающих переселиться удавалось, а иногда и нет»

(Из воспоминаний Сергея Герасимовича Повожаева)

 

«В Свищевском районе председатель колхоза “Красный Юнга” товарищ Иванов не отпускал на переселение в Калининградскую область колхозника Федина В.С. до тех пор, пока последний не дал согласия обменяться с ним домами. В этом же районе из колхоза им. Шмидта колхозники Волков С.Е. и Жирнова Д.А. с большими трудностями добились от председателя колхоза разрешения на переселение в Калининградскую область, но при выезде на станцию для погрузки в эшелон председатель колхоза т. Быков отказался предоставить им транспорт для перевозки своего имущества, и они были вынуждены взять с собой только кое-что из носильных вещей и до станции Белинская 20 километров идти пешком».

(Из справки о выполнении плана переселения по Пензенской области, июня 1949 года. ГАПО. Ф. 2414. Оп. 1. Д. 36. Л. 108)
Из книги: Восточная Пруссия глазами советских переселенцев: Первые годы Калининградской области в воспоминаниях и документах / Руководитель авторского коллектива докт. истор. наук Ю.В. Костяшов. – СПб.: Издательство «Бельведер», 2002.
ДЕЛИТЕСЬ ИНФОРМАЦИЕЙ – ДЕЛАЙТЕ МИР СВОБОДНЫМ:

Калининградскя область глазами переселенцев

video

Родина – Die Heimat

В основу 28-минутного документального фильма Николая Киценко положены воспоминания переселенцев Калининградской области, бывшей Восточной Пруссии. 2 августа 1945 года в Потсдаме было подписано соглашение трёх...

«Мы спали прямо в русской печи»

«В 1933 году наступил страшный голод. Мы, дети, пухли с голода. Свирепствовали разные болезни, особенно дизентерия. Ослабевшие от голода организмы людей не могли сопротивляться...
PREGEL.INFO

«Маму прямо у речки расстреляли. И не разрешили хоронить»

«Когда война началась, мама в отпуску была. Мы жили у бабушки в деревне. В октябре немцы пришли. Когда немцы оборону на Десне прорвали, мама...

Есть мнение?

avatar