Дмитрий Вышемирский для PREGEL.INFO
Дмитрий Вышемирский для PREGEL.INFO

Город у моря. Присущий ему шум, льющийся ему свет.
Однажды фотографу надо было уехать к другим берегам, чтобы там увидеть Свет, а потом вернуться, взглянуть на свой город другими глазами и… сделать портрет своего города и той земли, которую он знает и любит.

Дмитрий Вышемирский для PREGEL.INFO
Дмитрий Вышемирский для PREGEL.INFO

Привезённый в раннем детстве в , он нашёл в нём Кёнигсберг, почувствовал его своим, вместе со всеми его особенностями: сохранившимися брусчатыми мостовыми, оспинами старых стен, провалами снесённых зданий. Провалами. Призраками. На тех местах, где стоял замок и старинные дома, виденные ещё Кантом и его современниками. А может быть, он нашел Кёнигсберг в фотографиях одиноких фигур на залитых утренним солнцем улицах, где сквозит то самое узнавание ушедшего времени, соприкосновение с которым возможно только в чувстве сопереживаемой печали?

Дмитрий Вышемирский для PREGEL.INFO
Дмитрий Вышемирский для PREGEL.INFO

О ком этот рассказ? О фотографе из Калининграда – Дмитрии Вышемирском. Что он делает? Портрет места, в котором живёт. Портрет духа места, Locus Spiritus. Как его имя? Lar. Существо уютное и в высшей степени обидчивое при проявлении неуважения к охраняемому им пространству. Римские сентенции вполне уместны в бывших германских краях, в которых и заезжий римлянин ощутит присутствие местных Lar, требующих к себе почтения не меньшего, чем известные ему прежде. Калининград из тех locus, которые вызывают к себе почтение, снимая противопоставления столица-провинция, близкое-далёкое, центр-окраина. Он сам себе и столица, и средоточие. Город, в котором прошлое зримо проступает в настоящем.

Фотограф родился в семье музыкантов. Отец был тем, кого называли «сыном врага народа», для которого Калининград был местом, где можно затеряться, городом на границе с Польшей, откуда когда-то начался его род. Юношей Дмитрий уехал в Ленинград, за советским названием которого была жива культура трёх столетий. Фотография пришла к нему там, в северной столице. Затем он поехал на юг. Ускорения, полученного в Питере, оказалось достаточным, чтобы остаться в фотографии навсегда. Домой он вернулся уже фотографом. Идя по улицам знакомого с детства города, удивлялся, не узнавал, всматривался в него, будто впервые, складывал впечатление к впечатлению, как внимательный собиратель, чтобы после рассказывать увиденное на языке, который знал лучше других, – языке фотографии.

Дмитрий Вышемирский для PREGEL.INFO
Дмитрий Вышемирский для PREGEL.INFO

Дмитрий Вышемирский сформировался как фотограф в середине 1980-х – времени социальных потрясений и социальной ответственности художника. Российские столичные художники 1990-х сменили этот дискурс на новый, индивидуалистический. Их работа стала более герметичной, не столько над содержанием, сколько над формой, и обращение художников к зрителю, диалог с ним в качестве сверхзадачи, постепенно утратили для них интерес. Кроме того, в последние годы из некогда универсального искусства фотографии отдельные её области выделились в самостоятельные и конкретные формы самовыражения: фотожурналистику и артфотографию, документальную и коммерческую прикладную фотографию.

Самоидентификация с одной из областей фотографии не является внешним барьером для современного художника, но становится барьером внутренним: сосредоточенность на одном из видов самовыражения требует полного напряжения сил, внутренней работы, не оставляющих в условиях конкуренции современного мира и малой части для занятия другой фотографией. Младшие поколения, пришедшие в фотографию с 1990-х, уже не находят возможности сочетать разные формы самовыражения внутри профессии. Их мышление «заточено» под определённый вид деятельности настолько, что переход немыслим, а при попытке синтеза рождаются нелепости.

Жизнь вдали от столиц как осознанный выбор обладает своими преимуществами. Там время идёт по-другому, оставляя фотографу зазор на осмысление между событием и его воспроизведением. Эта временная протяжённость делает фотографа философом, глубоким в меру своего таланта, и если последний безусловен, то его искусство может перерасти в эпос.

Сохранение за собой возможности дистанцироваться от поспешности позволяет Вышемирскому быть художником. Его темы – повседневная жизнь, быт людей Калининградской области, изменение городских и сельских ландшафтов – объединяются одной темой и одним образом, главными в его творчестве на протяжении более двадцати лет. Эта тема – феномен «Кёнигсберг-Калининград». Для него город является образом, позволяющим обращаться к зрителю и вести диалог, рассчитанный на разные уровни общения: от событийного, исторического и вплоть до эстетического и метафизического понимания идей, выраженных фотографией. Видимая реальность становится для фотографа узкими вратами, замочной скважиной, зазором между зданиями, вглядываясь в который, он пытается проникнуть в историю города, рассмотреть в ней истинное лицо, определить имя genius locus. Зовут ли его Калининградом или всё-таки Кёнигсбергом? Или есть в нём архаическое неизвестное, заключенное в окружающем пейзаже побережья и других старинных городов?

Дмитрий Вышемирский для PREGEL.INFO
Дмитрий Вышемирский для PREGEL.INFO

Вышемирский – автор полижанровый и полистилистический. Иногда он обращается к зрителю через жанр городского безлюдного ландшафта или снимает «открытой камерой» гуманистические фотографии – распахнутые как детский взгляд. И такая открытость фотографа миру превращается в мудрость притчи. Так отдельные зарисовки повседневности обретают чеканную форму знаков. Эти снимки Вышемирского вызывают в памяти творчество мастеров европейского неореализма и литовской школы фотографии. Они прочитываются легко, как положено этюдам настоящего. А рядом – фотографии, многозначные по символике, поэтике и метафоричности.

Такие фотографии концентрируют в себе смысловое поле Кёнигсберга-Калининграда, в котором живёт автор. Они становятся базисными собирательными образами, акцентами и доминантами цикла, наиболее полно раскрывают тему, увлекают зрителя и запоминаются ему. В них сосредоточивается видение темы, проявляется позиция и авторское понимание законов фотоискусства. Автору более всего ценны эти снимки. Они воспринимаются как заглавные, в них проступает смысл, данный ему в диалоге с окружающим миром. Эти фотографии – откровения, всегда неожиданные, иррациональные и спонтанные, но закономерно появляющиеся тогда, когда художник начинает понимать нечто самое важное в самом себе и своём творчестве. В большом замысле Вышемирского ландшафтные, гуманистические и вот такие «смысловые» фотографии сочетаются в общее полотно. В повествовании о городе они не распадаются на отдельные части и теряют свою жанровую принадлежность в масштабе большой формы.

Творчество Дмитрия Вышемирского в контексте современной проблематики теории фотографии представляется нам подтверждением узости конкретных жанровых рамок для определения фотографа, работающего сегодня с непосредственно данной реальностью. Казалось бы, Вышемирский в каждом своём обращении к городу и окружающему его пространству отражает, фиксирует не постановочные, неожиданно возникающие перед ним ситуации. Но все съемки происходят согласно заданной художником себе цели. После многих лет споров вокруг заказа художнику и необходимостью его творческой свободы в альбоме Вышемирского, который стал завершением многолетней работы о Кёнигсберге-Калининграде и других территориях Калининградской области, разделивших судьбу Кёнигсберга, мы сталкиваемся с тем, как художник сам ставит перед собой задачу и выполняет её, работая над общим замыслом, всё более прозрачным и ясным с каждым новым произведением. Именно сочетанием свободного широкого дыхания, интереса к многочисленным формам проявления обычной жизни и чёткой артикулированности художественной задачи – этот проект представляется всё более значительным.

Дмитрий Вышемирский для PREGEL.INFO
Дмитрий Вышемирский для PREGEL.INFO

Много ли городов, о которых художники создали произведения большого стиля, крупной формы? В фотографии приходят на память Питтсбург Эжена Смита, Нью-Йорк Берениса Эббота и, позже, Роберта Франка. Поэмы о городах создавались Брассаи о Париже, Эммануэлем Альваресом Браво – о Мехико. Рифмующимися, как стихотворные циклы, были города Анри Картье-Брессона.

Но в разговоре о Вышемирском речь идёт о форме, соединяющей в себе фабульность, формат романа и рубленую чёткость прозы. О форме, которая, развивая традиции субъективной фотодокументалистики, соединяет различные линии повествования в единое целое; которая пронизывает времена, обращается к истории и ищет в настоящем её черты. Как и в литературе, крупная форма в фотографии требует «усидчивости» и продолжительности работы. Именно филигранная работа фотографа-мастера в каждой отдельной фотографии делает «чтение» целого альбома о феномене Кёнигсберга-Калининграда занятием ненадоедливым. Настрой на погружение в каждый кадр придаёт целому многомерность и глубину смыслов. Увы, мегаполисы последних десятилетий не располагают художника к такому портретированию. Так что Дмитрий Вышемирский невероятно прав, высказывая свою благодарность земле, на которой живёт: время и материя сами предполагали проявление стиля и формы, вычитанных художником.

Фокусировка на городе как на большом герое лишает художника возможности предпочтения только одной изобразительной стилистики. И жанр, и стили в проекте Вышемирского – средства, подчинённые и зависимые от полноты образа. Увидев фотографию, где мальчишки прыгают на краю мола в брызгах разбивающейся волны, трудно избежать романтического восторга, подобного восторгу гимназистов на фотографии «Волна» другого российского фотографа другого города у моря – Василия Сокорнова, прожившего в Ялте на рубеже XIX–XХ веков сорок лет и ставшего её певцом и летописцем. Стилистика городской жанровой фотографии, сформировавшаяся в 1960-х, как и социального портрета 1930-х, бережно сохранены в цикле «Кёнигсберг, прости».

Таким образом, соединяя различные стилистики и жанры в отдельных снимках, Вышемирский перебирает времена, вросшие в материю его города и в теорию фотоискусства. Такой внимательный и образованный – в контексте визуальной культуры прошлого века – подход делает чтение романа о городе занятием значительным. Уже не только сами фотографии и сопровождающий их текст говорят об истории места, но времена и стили, пролистываемые страницами книги.

Дмитрий Вышемирский для PREGEL.INFO
Дмитрий Вышемирский для PREGEL.INFO

Фотография говорит о времени. Но концентрация фотографии на одном герое, поиск десятилетиями его образа подводят зрителя к познанию того качества фотографии, которое кроется за её временными обязательствами. Фотография – тоннель во времени, войдя в который можно вдруг ощутить присутствие спрессованных эпох и самой истории. Вышемирский, долго и внимательно вглядываясь в лицо Кёнигсберга-Калининграда и необычной земли – Калининградской области, наполнил свою фотографию глубиной, которая угадывается вначале исподволь, а потом всё больше как единая материя, соединяющая снимки разных лет в одно целое.

Текст: Ирина Чмырёва, кандидат искусствоведения. Москва

ДЕЛИТЕСЬ ИНФОРМАЦИЕЙ – ДЕЛАЙТЕ МИР СВОБОДНЫМ:

реклама

avatar