В Калининградской области продолжается призывная кампания, в ходе которой очень важную роль играет Комитет солдатских матерей. Его основателем и бессменным руководителем на протяжении 23 лет является адвокат Мария Бонцлер. Здесь ищут помощи и защиты те, кто оказался в беде. Телефон горячей линии включён круглосуточно и всегда готов к работе. У него не садится батарея и не заканчивается баланс. «БМВ» – так правозащитника по её инициалам называют между собой товарищи, уважительно отчеканивая каждый звук, в котором чувствуется качество и надёжность.

Одним из основных блоков работы Комитета является недопущение в армию ребят, которые по состоянию здоровья не годны к военной службе. Расписание болезней здесь – настольная книга. Мария давно изучила его наизусть и может компетентно проконсультировать парней и их родителей, какое у будущего призывника может быть заболевание и к каким врачам ему необходимо обратиться.

«Я не работаю с теми, кто хочет откосить от армии. Однако ребят, действительно имеющих заболевания, делающих негодными к службе, в регионе очень много. Часто в призывных комиссиях подходят к этому халатно. Недавно на пресс-конференции с областным военкомом говорили, что здоровье ребят улучшается. Это лукавая и лицемерная информация, потому что в 2014 году расписание болезней, по которым призывают ребят, сильно ужесточилось. Получается, что вчера парень с заболеванием был не годен к военной службе, а сегодня расписание изменилось, и он с той же болезнью вдруг стал годен. За 23 года своей работы я уже третий раз сталкиваюсь с ужесточением расписания болезней», – рассказывает Мария Бонцлер.

Если раньше в Комитет обращались после получения повестки в армию, то сейчас около 80 процентов приходят заранее, за несколько лет до наступления совершеннолетия. По словам правозащитника, практически ребята, с которыми она занимается, в один-два призыва получают категорию «В» (ограниченно годен или годен только в военное время). В случае, когда время упущено, Комитет отстаивает права парней в судах.

«У нас незаконно призваться легко, а комиссоваться практически невозможно. Военные госпитали практически не комиссуют по соматическим заболеваниям и вынуждают сотни солдат обращаться в психиатрические отделения, которые комиссуют их по психиатрическим статьям. Потом парни приходят ко мне, мы начинаем снимать эти статьи через суды, комиссии и стационарные обследования. Чаще всего это не является психиатрическим заболеванием. Очень многие ребята просто не могут выдержать напряжение во время военной службы», – говорит Мария Владимировна.

В 2017 году план по набору призывников снизили до 1200 человек. В прошлые годы количество новобранцев достигало 1800–2000 человек. В основном калининградцы остаются служить в своём регионе. Сейчас наблюдается серьёзная проблема недобора вследствие демографического спада во время дефолта 1998 года. Благодаря деятельности Комитета, с этого призыва у парней, которые поступили в среднее специальное образовательное учреждение после 9 класса, появилась возможность доучиться до конца. Раньше их в обязательном порядке призывали по исполнению 20-летнего возраста. Те, кто после 11 класса поступил в техникум, отсрочки по-прежнему лишены.

«Практически государство отсекло среднее специальное образование после 11 класса. Парни вынуждены поступать в вуз или уходить со школы после девяти классов. Статистика очень печальная: вернувшись из армии, большинство ребят не хотят доучиваться или поступать куда-то», – говорит Мария Бонцлер.

Второй большой блок работы Комитета заключается в поддержке солдат, приехавших из других регионов России. Всего их около 70 процентов от общего числа срочников. Ежедневно на телефон горячей линии звонят родители и просят организовать госпитализацию, проведать больного или узнать, будут ли его комиссовать.

Когда возникают проблемы с неуставными отношениями, Мария выступает как адвокат. «Я закончила обучение и стала адвокатом, будучи председателем Комитета солдатских матерей, именно для того, чтобы помогать ребятам, которые попадают в серьёзные ситуации в армии, потому что уголовные дела может вести только адвокат», – говорит она.

По мнению правозащитника, пострадавшими становятся и те, кто попал под неуставные отношения, и те, кто их применил. Поэтому она работает и с теми, и с другими. «Над одними издевались, а других научили издеваться. Они не пришли такими в армию. Это система их такими делает», – убеждена адвокат.

С неуставными отношениями в армии проблемы были всегда. Подача заявлений в на возмещение морального вреда, подготовка дел по погибшим в армии и получившим инвалидность парням является значимым направлением работы Комитета. По официальной статистике, в последнее время уровень «дедовщины» снизился на 35 процентов. Мария считает, что на самом деле он выше, так как  в таких делах всегда очень высока латентность преступлений. Как правило, нарушения выявлялись лишь в десяти процентах случаев. Сейчас неуставные отношения связаны в большей степени не с издевательствами, а с вымогательством денег.

«Бывает, ребята звонят по ночам из воинских частей, спрятавшись в туалете, и рассказывают о своих проблемах. Родители боятся за своих детей. Дети боятся, что им будет хуже. Мы стараемся не прокричать, не наказать, а прежде всего сохранить анонимность и не навредить мальчишкам. Многие родители звонят, называют номер воинской части и подразделение, а фамилию не говорят. Боятся. Тогда мы выходим на прокуратуру, на командование Балтийского флота и начинаем это дело раскручивать», – рассказывает Мария Владимировна.

По мнению правозащитника, отношение калининградских молодых людей к обязательству проходить срочную службу меняется в худшую сторону. Парни не понимают, о каком долге может идти речь, что сделало для них государство и в чём заключается долг перед страной, в которой и роды, и лечение и обучение фактически платные. Ведь платила не страна, платили их родители.

О военных действиях на Донбассе Мария говорит очень немногословно. потери засекречены. Попытки что-либо узнать получают угрозы уголовной ответственности. Несколько председателей Комитетов солдатских матерей от этого уже пострадали. Матери молчат. Есть сведения, что их запугивают или покупают. «Мы понимаем, что не может не быть потерь. Председатель Союза солдатских матерей России Валентина Мельникова озвучила цифру полторы тысячи погибших на Донбассе со стороны сепаратистов и тех, кто воюет вместе с ними. Официальные сведения по Калининградской области отсутствуют», – сообщила правозащитник.

Актив Комитета составляют около 20 человек, но он постоянно меняется. Матери, отцы, бабушки и даже жёны работают, пока служат их родные. «Бывает, что у парня матери нет, один отец. Значит, я ему мама получаюсь», – с грустью говорит Мария Владимировна.

Мария Бонцлер – автор трилогии «Пьета. Скорбь матери над телом убитого сына». Это адвокатские расследования о судьбах погибших российских солдат в мирное время. «Пьета» на латыни означает «скорбь». На обложке изображена скульптура Леонардо да Винчи – Дева Мария держит на руках мёртвое тело Иисуса Христа. В основе книг лежат архивные документы Союза родителей погибших военнослужащих, фотографии и письма.

«Всего уже описано 165 судеб. Во многих случаях зло не наказано. Одновременно я пишу и историческую летопись государства. Здесь истории и о пожаре на атомной подводной лодке, и о БАМе, и о Чернобыле. Из Калининграда парней очень мало. В основном собраны со всей России за последние 30–40 лет. Родителей многих уже нет, многие из них старенькие. Я для них работаю, но это очень тяжело. С каждым надо умереть и с каждым родителем заново похоронить ребёнка, чтобы всё это описать», – рассказывает Мария Владимировна.

Она доставала из шкафа конверты с документами, показывала похоронные фото и во время долгих пауз гладила их ладонью. Всех этих парней – Витю Потапенкова, Андрюшу Холоманова, Серёжу Борисова и ещё больше полутора сотен других – она называла мальчишечками, ребятишками, детками.

В кабинете стоит заваленный судьбами письменный стол и – очень близко – низкое кресло. В этой тесноте никак не отвести взгляд – обязательно глаза в глаза. Здесь говорит она, а тягостное чувство пустоты возникает у тебя, и ты как на исповеди ощущаешь себя обнажённым душевно и, как ни странно, незащищённым. Во всём этом невообразимо сложно осознать, каким мужеством, женским и гражданским, нужно обладать, чтобы взять на себя ответственность и каждодневно снова и снова идти в бой – за тех, кто придёт и попросит о помощи, и за тех, кто не попросит ни о чём уже никогда.

Иллюстрация: встреча матери и сына, российского солдата, в чеченском плену. Шали, Чечня. Февраль 1995
НЕ ПРОПУСТИТЕ НОВОЕ
СЛЕДИТЕ ЗА ФОТОГРАФИЯМИ
ДЕЛИТЕСЬ ИНФОРМАЦИЕЙ – ДЕЛАЙТЕ МИР СВОБОДНЫМ:

НЕЗАВИСИМАЯ ЭКСПЕРТИЗА